1. Как Вы попали в команду проекта «Культурная прачечная»? Чем Вас заинтересовал этот проект?

Проект «Культурная прачечная» логично вырос из программы поддержки пострадавших во время паводков в Иркутской области летом 2019 года. Тогда в город начала пребывать вещевая помощь в огромных объемах, буквально вагонами приходили вещи, которые со всей России отправляли для нуждающихся. При отсутствии площадки, на которой одежда бы перерабатывалась и сортировались в какой-то момент мы стали видеть на улицах города кучи вещей разной степени свежести. Ясно в какое состояние они приходили после нескольких дней под летними сибирскими дождями. Проект «Культурная прачечная» родился из проблемы, с которой надо было что-то срочно делать. Мы мобильно запустили первую версию проекта при поддержке нескольких федеральных НКО и начали обрабатывать вещи: сортировали, стирали, гладили, снова сортировали и выдавали как на своей площадке, так и на выездных временных пунктах выдачи на базе сельских клубов. Когда первая волна напряжения после катастрофы стала спадать мы увидели в продолжении проекта как социальный потенциал, так и экологический. Прачечная пережила второе рождение с победой в конкурсе ФПГ. Грант позволил нам продолжать выдачу вещевой помощи. Но кроме этого добавились еще образовательные активности: мастер-классы по лоскутному шитью и ткачеству из вещей, уже не пригодных к выдаче. Так мы видим свой вклад в экологическое просвещение – в попытке сократить количество текстильных отходов. Конкурсы экологических статей для детей и взрослых помогли нам понять общий уровень экологического просвещения в городе и, - мы верим, - его увеличить. Экоярмарка «Влюблённые» позволила ввести в город новый формат публичного мероприятия, создав пространство для обсуждения экологии, развития и красоты города.



2. Расскажите немного о себе. Как давно Вы работаете в благотворительности?

До наводнения лета 2019 года я себя не видел в благотворительности никак. На тот момент я приезжал в Тулун эпизодически, только начинал знакомиться с городом. Планировали с коллегами деятельность в культурной по большей части сфере: открывали новые и развивали уже существующие художественные ремесленные мастерские, организовывали события, настраивались на открытие театрального направления. В общем смысле в первую очередь я менеджер культуры. В благотворительной среде я оказался вынужденно, стихиально. В то лето в Тулуне мало кто выбирал, оказаться в гуще именно тех событий.



3. Что будет с центром по переработке б/у одежды после завершения проекта «Культурная прачечная. Лоскутное шитьё»? Есть уже какие-то планы по развитию?

Команда проекта планирует продолжать деятельность центра. Мы активно стараемся сделать проект менее затратным. Сейчас, во время написания финального отчета для ФПГ, мы понимаем, что, вероятно, надо делать проект более легким. Хотим создавать красоту. Не столько «новое из старого», сколько просто новое. То чего еще не было. Маленький сибирский городок дает эти возможности - пробовать и смотреть как оно живёт и куда идёт. Например, мы давно говорим о конструировании одежды. Сотрудничая с художественными мастерскими Тулуна, хотим сделать несколько вещей и посмотреть, как на них будут реагировать. Курсы по шитью и ткачеству позволили собрать сообщество в чем-то близких людей – и в этом направлении мы видим потенциал. В любом случае у нас есть лето, на которое мы вложили в проект личные средства участников команды, для поиска стороны развития.



4. Как появилась идея создавать новые текстильные изделия? Куда они поступают после их изготовления?

Не все вещи могут быть выданы в качестве вещевой помощи. Особенно это касается испорченных или сильно изношенных вещей. Их у нас примерно 20% от общего объема. Да, это уже не одежда, но по-прежнему текстиль, материал, из которого можно сделать что-то новое. Мы сконцентрировались на двух техниках: это лоскутное шитьё и ткачество. На данном этапе у нас не производственный проект. Думаю, мы никогда не станем швейной фабрикой, хотя кто знает? Наша цель – научить, показать, что возможно делать красивые и при этом утилитарные изделия, собрать сообщество из людей, стремящихся к новому. Курсы по обучению ткачеству и шитью мы закончили городской экоярмаркой, на которых у всех новых мастеров была возможность показать свои изделия миру. Девушки очень волновались перед «выходом в свет», но всё прошло хорошо и многие изделия были куплены.



5. Что можно сказать о жителях Тулуна – они уже как-то отошли от наводнения, наладили жизнь?

Мне кажется, что невозможно отойти от наводнения, невозможно вернуться в прежнюю жизнь, когда твой дом смыло. Все кто пережил это время в Тулуне, безвозвратно изменились, и, думаю, жизнь наша тоже. А затем спустя год весь мир изменился из-за пандемии. Мы просто оказываемся в новой реальности, которую надо изучать и понимать, что делать дальше. Вот после наводнения город изменился топографически, то есть очень существенно: часть районов просто исчезла, появились новые. Так и новая жизнь просто пришла, не спрашивая.



6. В проектной заявке написано, что запрос на гуманитарную помощь растет. Можете чуть подробнее объяснить, почему так происходит?

Действительно мы наблюдаем неожиданный рост запроса на вещевую помощь. Думаю, это связано с доверием жителей города к нам. Сейчас работает «сарафанное радио»: те кто уде были у нас, рассказывают о прачке своим друзьям и знакомым. Горожане видят, что обращаться за помощью не зазорно, да и вещи чаще можно найти очень хорошего качества. Мы очень рады этому принятию нас городом, и считаем, что такие центры, как наш, действительно нужны на малых территориях. Это и поддержка в трудной жизненной ситуации, и новые знакомства, и новые навыки, а, возможно, и профессия.



7. Расскажите о тех людях, которые приходят за одеждой? Кто они, что чаще всего ищут в прачечной? Что говорят организаторам?

Чаще всего к нам обращаются женщины. Даже не так, мужчина обратившийся за вещевой помощью - большая редкость. После наводнения прошло почти три года, поэтому пострадавшие в паводках по количеству обращений примерно сравнялись с людьми, пребывающими в трудной жизненной ситуации не по причине наводнения. К нам по большей части приходят агенты – женщины, которые присматривают вещи сразу на всю семью, включая родителей и детей. За детской одеждой обращаются чаще, чем за взрослой. Эта категория вещей расходится у нас, как горячие пирожки. Мы считаем, что у нас сложная целевая аудитория – всем нам сложно делиться своими трудностями, признавая их, обращаться за помощью. Многие люди, которые остаются на мастер-классы по ткачеству, например, начинают верить в себя и в будущее. Видеть это слегка романтично и даже сентиментально, но безусловно приятно.



8. Как Вы бы сформулировали главный посыл проекта?

Что можно сделать сегодня, чтобы завтра стало хорошо – наверное, это и есть основной посыл проекта. Он безусловно про будущее, хотя основным материальным ресурсом имеет бывшие в употреблении вещи. Какие решения каждый из нас может принять сейчас, чтобы в будущее было светлым?